Новости

ТЕСТ НА ПРОЧНОСТЬ

Автор: Администратор вкл. . Опубликовано в Новости

В июле 2015 г. исполнился год с введения против России так называемых секторальных санкций, которые содержат ограничения технологического и финансового характера для нефтегазовой отрасли РФ и создают риски для её устойчивого развития. Технологические санкции состоят в запрете на поставку оборудования и технологий, а также на оказание сервисных услуг для глубоководных, сланцевых и арктических проектов. Финансовые санкции включают запрет на предоставление отечественным банкам и нефтегазовым компаниям нового долгосрочного акционерного или долгового капитала, на проведение сделок с их новыми акциями и долговыми инструментами, а также на кредитование.

Секторальные санкции представляют собой ключевые ограничения для нефтегазовой отрасли, но санкции против России ими не исчерпываются. В более широком плане они объединяют санкционные списки, ограничения для Крыма и Севастополя, приостановку сотрудничества с РФ по отдельным направлениям. Наиболее масштабные односторонние санкции против России в целом и её нефтегазовой отрасли в частности введены США и ЕС, за ними следуют другие европейские страны, Канада, Австралия и Новая Зеландия, Япония.

Влияние санкций на нефтегазовую отрасль можно рассматривать в различных плоскостях: с точки зрения бюджетных эффектов, переориентации экспортных потоков, корректировки государственной политики, энергетической геополитики и т.д. В данном случае оно оценивается с позиций компаний нефтегазовой отрасли, а именно отдельных аспектов их устойчивости: производственной, технологической, финансовой, прочности альянсов с зарубежными партнёрами.

Технологические санкции распространяются на следующие российские компании: "Роснефть", "Газпром", "Газпром нефть", "ЛУКОЙЛ", "Сургутнефтегаз" (в явном виде они перечислены США). Но корректнее было бы говорить о конкретных проектах, попавших под ограничения. Санкции преимущественно нацелены на нефтяные проекты (что, вероятно, отражает вклад нефти в государственный бюджет страны). При этом они могут распространяться и на газовые проекты: как в случае наличия значительных запасов нефти в месторождении (например, попавшее под санкции США Южно-Киринское газоконденсатное месторождение "Газпрома"), так и в части списков запрещенного к ввозу оборудования.

В свою очередь, финансовые санкции затрагивают такие компании как "Роснефть", "Транснефть" и "Газпром нефть": ЕС ограничивает возможности их финансирования 30 днями, США – 90 днями, добавляя к этому списку "НОВАТЭК".

Новые условия для нефтегазовой отрасли России формирует не только специфический для страны фактор введенных санкций, но и общемировой фактор снижения цен на нефть. За полгода (с середины июня 2014 г. по середину января 2015 г.) мировые котировки упали в 2,6 раза. В ряде случаев разделение влияния этих факторов затруднено. Рейтинговое агентство Fitch, например, считает, что санкции представляют собой более серьёзный вызов для российских нефтегазовых компаний, чем снижение цен на нефть. Во-первых, себестоимость добычи у крупнейших российских недропользователей традиционно одна из наименьших в мире. Во-вторых, действующая в РФ система налогообложения содержит прогрессивные элементы, позволяющие учитывать изменения мировых цен. И, наконец, в-третьих, смягчающий эффект для НГК, ориентированного на экспорт, оказала девальвация национальной валюты, которая за отмеченный период обесценилась к доллару практически в 2 раза. В результате издержки российских компаний изменились незначительно, а снижение выручки в рублевом эквиваленте оказалось менее заметным, чем в долларовом: цена на нефть марки Urals в рублевом выражении упала в 1,4 раза.

В 2014 г. производство нефти и газоконденсата в России достигло 526,7 млн т, что на 3,3 млн т больше, чем годом ранее. Темпы прироста нефтедобычи замедляются, но это проявилось ещё в 2012 г. При этом 87% производства сырья обеспечили девять крупнейших ВИНК, пять из которых попали под санкции (74% российской нефтедобычи).
Добыча газа в РФ в 2014 году составила 642,1 млрд кубометров, что на 26,1 млрд кубометров меньше, чем в предыдущем году. Санкциями оказалось "охвачено" 88% национального производства "голубого топлива": 67% газа в стране в прошлом году добыто "Газпромом", 8% "НОВАТЭКом" и ещё 12% "Роснефтью", "ЛУКОЙЛом", "Сургутнефтегазом" и "Газпром нефтью".

Как и следовало ожидать, с учётом инерционности нефтегазовой отрасли (инвестиционный цикл в которой растягивается на 15-20 лет) и нацеленности санкций на определённые типы проектов, вклад которых в российскую добычу на текущем этапе невысок, введённые ограничения не оказали существенного влияния на производственную устойчивость отрасли в краткосрочном периоде. Более того, согласно прогнозам, озвученным Минэнерго и Минэкономразвития в октябре 2015 г., добыча нефти в стране продолжит расти в 2015-2016 гг. (при риске снижения в 2017 г.), а добыча газа с 2016 г. начнёт восстанавливаться. Причём отмеченные среднесрочные риски сокращения производства сырья продиктованы не санкционным давлением, а решением о заморозке экспортных пошлин.

Технологические санкции направлены на глубоководные, сланцевые и арктические проекты России. В настоящее время отечественная нефтедобыча сосредоточена на действующих традиционных месторождениях, вклад трудноизвлекаемых запасов находится на уровне 6%, морских проектов (шельф Балтийского, Каспийского, Печорского и Охотского морей) – около 3%. По данным Минэнерго, зависимость традиционных месторождений от зарубежных технологий и сервиса невелика (в пределах 20%), для ТРиЗов она возрастает до 60-80%, а для шельфовых проектов превышает 80%. При этом в целях поддержания уровней национальной нефтедобычи доля ТРиЗов и шельфа в перспективе до 2030 г. должна расшириться более чем в 2 раза. То есть в случае сохранения санкций технологические ограничения могут стать серьёзным препятствием для запланированного роста.

Основное давление технологических санкций придётся на две государственные компании – "Газпром" и "Роснефть". Отчасти это обусловлено их фактически эксклюзивным правом на разработку российского шельфа, которое они приобрели в 2008 г. Присутствие других отечественных компаний на шельфе страны допускается лицензиями, распределёнными до законодательных изменений. Наиболее уязвимы к технологическим ограничениям российские арктические проекты. Кроме того они, как и ТРиЗы, более чувствительны к падению мировых цен на нефть. В ответ на запросы компаний Минприроды уже согласовало перенос восьми "арктических" лицензий "Роснефти" и пяти – "Газпрома", и допускает, что в целом сроки ввода проектов по добыче нефтегазовых ресурсов арктического шельфа (в свете технологических санкций) могут выйти за прогнозируемый горизонт 15-20 лет.

Полный текст читайте в №11/12 "Нефти России"